Трансфер из аэропорта Антальи в Пляж Чиралы
Чиралы — длинная дуга серой гальки в охраняемой бухте, южный конец которой упирается в руины Олимпоса. Бухта зарегистрирована как место гнездования черепах-логгерхедов, поэтому здесь никогда не строили высоко: за галькой идут апельсиновые сады, редкие семейные пансионы и деревянные бунгало, а дальше стена гор Бейдаглары. Камни гладкие, глубина начинается через несколько шагов, так что место подходит скорее пловцам, чем малышам. Сюда едут за тишиной и за огнями Янарташа, которые после темноты горят на склоне над деревней.
Из отеля в Кемере до Чиралы 27 км по берегу плюс семь километров плотных виражей в долину: считайте сорок минут — этого хватает и на утреннее купание, и на вечерний подъём к огням. Текирова примерно в двадцати пяти минутах, Гёйнюк и Бельдиби — в сорока пяти–пятидесяти минутах, Анталья и Лара примерно в часе с четвертью. Из Белека час сорок пять; из Сиде дорога в каждую сторону занимает больше двух часов, так что поездка забирает весь день. Аланья с почти тремя часами одной бухты не стоит. Автобус держит всю группу в одном расписании; своя машина позволяет купаться после обеда и подняться на Янарташ, когда по-настоящему стемнеет.
Прямо из терминала это 95 км и около часа двадцати, и смысл в этом есть только если вы живёте в Чиралы: деревня лежит в семи километрах виражей ниже D400, так что по пути в Кемер или Сиде её не заедешь. При позднем прилёте спуск не освещён и идёт медленно, а пансионы стоят за галькой, а не на подсвеченной набережной, поэтому светлое время здесь заметно удобнее.
Посещение: Пляж Чиралы
День здесь зависит от того, где вы спуститесь на камни: галечная полоса тянется три полных километра. От деревенского конца до устья ручья на юге, где за галькой начинается античный город, идти по камню больше двадцати минут, и переход самого ручья входит в дорогу: в сухое лето воды по щиколотку. Босиком это медленно, а к полудню камень горячий, поэтому купаются обычно напротив пансионов, а прогулку оставляют на прохладу второй половины дня. Одно купание и этот переход вместе занимают три часа, и уезжать отсюда никто не спешит.
Под ногами гладкий серый камень: крупнее наверху полосы, где сидят, мельче у самой воды. Полоса наклонена вперёд настолько, что лицом к морю оказываешься сам собой. Через два-три шага дна уже нет. Пловцам это нравится, маленьким детям нет, а мелкая вода тут у ручья, а не перед деревней. На камне ничего не растёт, поэтому тень — это шаг назад, к апельсиновым деревьям и дороге, и часы после одиннадцати планируют именно оттуда.
На этой полосе гнездятся черепахи, поэтому её участки в сезон отгораживают лентой, а после темноты берег не подсвечивают: к сумеркам камни пустеют, и вечер перебирается на дорогу позади. На этом и строится план. Здесь машину отпускают, договорившись о часе возврата до того, как вышли, а не держат водителя с работающим двигателем, потому что ни один здешний день не заканчивается в предсказуемую минуту. Называйте вместе с часом и место: дорога длинная, а когда свет уходит, калитки пансионов делаются похожими. Долина Олимпоса на юге и горящий склон над деревней — то, что добавляется без второго дня.
- На такой крутой гальке тонкий коврик или складная подстилка делает то, чего не может полотенце.
- За мелкой водой идите на юг, туда, где ручей выходит в море, потому что там маленькие дети ещё стоят на дне.
- Южный конец остаётся тихим просто из-за пешей дороги, а первые сто метров перед деревней — самый людный участок всей бухты.
- Дорогу до руин считайте получасом, а не четвертью часа, потому что по камню идёшь медленнее, чем по песку.